eisnadelwolke

Потом он потерял знак восклицательный и начал говорить тихо, с одной интонацией. Его уже ничто не радовало и не возмущало, он ко всему относился без эмоций.

Затем он потерял знак вопросительный и перестал задавать всякие вопросы. Никакие события не вызывали его любопытства, где бы они ни происходили - в космосе, на Земле или даже в собственной квартире.

Еще через пару лет он потерял двоеточие и перестал объяснять людям свои поступки.

К концу жизни у него остались только кавычки. Он не высказывал ни одной собственной идеи, он все время кого-нибудь цитировал - так он совсем разучился мыслить и дошел до точки. Берегите знаки препинания! (А. Каневский)

Маленькая собака, больше похожая на крысу, бежала за мной от трамвайной остановки. Когда я оборачивался, собака прятала глаза, чтобы не смущать меня своей назойливостью. Мне никак не удавалось встретиться с ней взглядом.

Тогда я схитрил. Я достал небольшое зеркальце и посмотрел в него на собаку. Она бежала, мелко перебирая лапами и подняв голову, а глаза у нее были голубыми.

Как только собака заметила, что я обманул ее, она заплакала, перешла на шаг и стала постепенно отставать. Долго еще, путаясь в чужих ногах, она шла за мной, а потом от нее остались только глаза, которые робко напоминали о себе всякий раз, когда я оглядывался.

(Александр Житинский)

Сегодня первый учебный день последнего учебного года.  Как радостно повидать всех, кто дорог стал за 4 года!
Натян приехала из Японии! Ничуть не изменилась! Налетела на твикс, рассказывая, что гречка и сгущенка там - это настоящее лакомство!

Пару у нас вела сама И.И. Халеева - наш ректор. оказывается, она совсем другой человек, чем кажется со сцены. ее немецким я просто заслушивалась, а ее царской манерой держать себя залюбовывалась. ни в том, ни в другом - ни капельки показного. прекрасно.

...


и еще о прекрасном:
Пришла домой, скинула уличную одежду, закуталась в белую рубашку, как вдруг... стук в дверь, а там - чудесный подарок: мятный чай из Сербии. Вкус и аромат свежие, крепкие, яркие и живые. Сразу кажется, будто ты где-то на берегу реки в пасмурный день, спряталсь от холода в теплый свитер,  непременно прихватив доброго друга и кружку ароматного чая из свежесобранных трав.
Дорогой сосед,спасибо!

Много всего мне дарит Господь. Но увы - чем больше подарков, тем меньше я ценю , тем больше радуюсь, стараюсь успеть еще-еще-еще и забываю...
они не прекращаются.
мне пора перейти от мыслей делу!

"Недавно один паломник сказал, что с годами Оптина сильно переменилась и прежней романтики здесь уже нет. Это правда — перемены огромные. И чтобы обозначить суть этих перемен, приведу случай из прошлого. Шла я берегом реки в Оптину, обогнав по пути группу подростков. Старший нес на руках девочку с каким-то синюшно-бледным лицом.

— Что, ей плохо?— спросила я.

— Ничего, сейчас отойдет. С иглы сошла — завязала круто.

— Может, все же отправить ее в больницу?

— Нет, нам в Оптину надо. Богу дали слово — обет. Где тут Оптина?

— Да вот, перед вами, — показала я на противоположный берег реки. — Идите за мною, и вместе дойдем.

Монастырский понтонный мост к зиме уже сняли, и ходить приходилось в обход. Лед на реке еще не встал, а вода лишь подернулась тонюсенькой пленочкой, припорошенной сверху снежком. Подростки при виде Оптиной опустились на колени, а я пошла вперед, полагая, — нагонят. Обернулась и обомлела — дети уже неслись по реке, а тоненький ледок исчезал под их ногами. На реке уже во всю ширь бурлила вода, и ветер донес властный крик старшего: «Николай-Чудотворец, помогай!» Но пока на ватных от страха ногах я спускалась к воде, они были уже на том берегу. Радости об их спасении в тот миг не было, но скорее недоумение: ведь не святые же отроки, чтобы аки посуху ходить по воде? Тем не менее дети прошли.

И годы спустя понимается: в жизни каждого человека есть, наверное, свое православное детство, когда так щедро, авансом дается благодать. Тут достаточно крикнуть в небо: «Николай-Чудотворец, помогай!», и вода обратится в твердь. Тут как в детстве — младенец просит есть, а мать спешит накормить. И милостивы к младенцам духа святые угодники. Такой была Оптина первых лет — паломники называли ее страной чудес, рассказывая друг другу с восторгом новоначальных: «Представляешь, только успел помолиться, а Господь уже все дает!» И шли бесконечные рассказы о чудесах, как Господь послал денег на дорогу, дал кров, напитал. Однажды эти рассказы оборвались, и вдруг обозначилось — как же младенчествует еще душа, пока ищет у Господа земных милостей, забывая о главном: «Ищите же прежде Царствия Бо-жия и правды его...» (Мф. 6, 33)."
Красная Пасха, Нина Павлова

Когда я была в Германии, Толя пробовал развить во мне способности к образному мышлению. Но в группе деревьев, стоявших рядом друг с другом послери поля и поддерживающих друг друга в непогоду, вместо образа семьи я упорно видела соцветие укропа...
А тут случилось чудо! Гуляли мы на днях с Анной, разговаривали. Тут надо заметить, что, будучи экстравертом, думать про себя я не умею, т.е. мыслитворчество у меня происходит только  параллельно речепроизводству;) На счастье эта чудная девушка была рядом, что позволило мне не просто бродить по улочкам Москвы, но еще и думать  говорить. Я рассказывала ей про "укроп", подняла глаза наверх и увидела небо, пересеченное проводами.
У меня родился мой первый образ (по крайней мере, осознанный): облака рассекают небо, как множество конфессий и верований делят Небеса, отхватывая себе по кусочку; и кажется, будто это отдельные куски, но нет - это как паззл: только собрав их все вместе, мы получим полную картину.

P.S. Толя, а укроп я храню до сих пор - похоже, он начинает давать плоды =)

Была я тут у бабушки в Михайлове - далекий от Москвы маленький уютный городок. Шли мы с Мелкой (Настенька, двоюродная сестра моя), гуляли, птицы пели, солнышко светило, мы с ней сказки сочиняли... Тут проносится мимо нас ураган: девочка лет 4, желтое платишко, белые гольфики, кудри пшеничного цвета и даже «антеннки» у лба из самых непослушных кудряшек, что в хвостик не убрались. Кричит что-то невнятное, улыбается странно как-то, глаза испуганные. Бежит одна по улице, через дорогу собралась... Мы ее подхватили, она вырывается, лапотать что-то начала. Мы спрашиваем: ты кто? – Она хохочет. Мы спрашиваем: ты где живешь? – Она хохочет. Мы ей: пойдем домой? – Она хохочет. Тут женщина одна нам и сказала, кто она и откуда. Она хитрая – просто так не идет! Так мы с шутками да с прибаутками, играя в догонялки,пошли доой.

...дома никого не было, хорошо соседка вышла и сказала, что девочка действительно тут живет. Но пока мы стучали в двери, детка вырвалась и убежала. Мы за ней, на улицу – а там бабушка ее уже возвращается. Тащит ее за ручку, не кричит, но таким железным голосом говорит: «Я те щас дам», что даже мне страшно стало. «Ну какая! Нельзя и поговорить бабушке! Не успеешь отвернуться!» и тд.

Детка переменилась вся. Пропала вся игривость, но это и понятно, но не появилось в ней хитрости, которая обычно появляется у провинившихся детей. Страх в ней был один. Она без устали умоляла: «Бабушка, не бей меня, бабушка, пожалуйста...»

С маленькими тяжело, я знаю. Стареньким тоже тяжело, я знаю. Но ремень говорит на непонятном для ребенка языке. Да, он станет боятся родителей, но не понимать, уважать, любить. Как же тогда ждать от него этих чувств в будущем?

 

И еще. Ехала я тут от Анечки, шла уже назад к метро, переполняемая ощущением чистоты (студентам же не нужна горячая вода) и сытости (АНЯ! СПАСИБО ЗА УГОЩЕНИЕ! ТЫ КУЛИНАР-ВОЛШЕБНИК!). На встречу мне папа и мама. У папы - сын на закорках, у мамы - бутылка пива в руке. Она ее открыла, а пиво вспенилось и полилось через край. Было похоже на поток мыльных пузырей –сын смеялся, радовался.

Лао-цзы учил: "Хочешь быть твердым, сохраняй твердость с помощью мягкости; хочешь быть сильным, береги силу с помощью слабости. Кто собирает мягкое, станет твердым. Кто собирает слабое, станет сильным. Наблюдай за тем, что собирается, чтобы узнать, что прейдет: счастье или беда.

Мягкое и слабое - спутники жизни. Твердое и сильное - спутники смерти".

Я прогуляла универ... меня мучает совесть, да, но...
Я убрала комнату, намыла полы, постирала белье, сварила суп (щавелевый, с пшеницей – ммм). Все это время в ушах звучал низкий мужской голос, это Steppenwolf (Hermann Hesse) – книга необычная, книга в книге, причем «для сумасшедших» (это цитата). Я пока недалеко успела продвинуться, но мне очень нравится: в мужчине (Steppenwolf - так он себя называет) живет не одна душа, а две: человека и волка. Покоя и выхода он найти не может. Причем это глубоко думающий человек, невероятно (!) здраво рассуждающий. Вот он и оставляет после себя книгу, в которой говорит, что ему подарили книгу с названием Steppenwolf, в которой описывается он сам. Событий нет, одни рассуждения. Но это нисколько не скучно, удается следовать за ними без усилий (это касается и самих рассуждений и языка). Грустно вот только очень: он сам для себя называет выход, но говорит, что не может идти этой дорогой...
Села на кровать, решла заняться уроками. Как радостно и хорошо в убранной комнате! На окне чистенькая беленькая занавесочка, сквозь которую задорно улыбается солнце, гладя большие спелые яблоки на моем подоконнике и обещая весну; за окном, на болконе, выстиранное белье, которое лекгий морозец делает остро свежим, – хихи, совсем забыла самую трогательную деталь: в ряд висят цветные колготки – красные, желтые, оранжевые, фиолетоые - сразу вспоминаются мальнькие школьницы =)
Ээх, вчера сваляли Полине сережки (Лена, спасибо Тебе!): нежные бело-кремово-розовые шарики, прямо как сахарная вата. Видели бы вы, как они подходят ей: Полина – худенькая, в джинсах и зеленой толстовке, с острыми чертами лица, с ярко-бордовыми волосами и короткой стрижкой – и снежки на ушах! Сразу понятно, какая она на самом деле нежная (в этом месте все, кто в курсе дела, представляют меня складывающую ладошки и говорящую свое коронное: «Это так мииило»)
Ээх, завтра – идем учиться делать мыло.
Ээх, некогда учиться... ;)
 
P.S.
„ ...dass ohne Liebe zu sich selbst auch die Nächstenliebe unmölich ist;
dass das Selbsthaß genau dasselbe ist und am Ende genau dieselben grausige Isoliertheit und Verzweiflung erzeugt, wie der grelle Egoismus“. (Steppenwolf)
Еще одно место я не записала, так как уж очень не моглось выключать, отматывать, слушать еще раз, но я передам своими словами:
Богатый умирает от денег, похотливый от своих желаний ... а Steppenwolf вс жизнь боролся за свободу, польную, в итоге - стал свободен ото всех и остался один.

P.P.S.
Яблоки красивые, солнышком приласканные, но безвкусные. Они даже не кооричневеют, если откусить и положить. То ли дело бабушкины, с огорода! Первые, неспелые, твердые, кислые – но САМЫЕ-САМЫЕ вкусные!

 

Два ангела-путника остановились на ночлег в доме богатой семьи. Семья была негостеприимна и не захотела оставить ангелов в гостиной. Вместо того они были уложены на ночлег в холодном подвале. Когда они расстилали постель, старший ангел увидел дыру в стене и заделал её. Когда младший ангел увидел это, то спросил, для чего. Старший ответил:
— Вещи не такие, какими кажутся.
На следующую ночь они пришли на ночлег в дом очень бедного, но гостеприимного человека и его жены. Супруги разделили с ангелами немного еды, которая у них была, и сказали, чтобы ангелы спали в их постелях, где они могут хорошо выспаться. Утром после пробуждения ангелы нашли хозяина и его жену плачущими. Их единственная корова, молоко которой было единственным доходом семьи, лежала мёртвая в хлеве. Младший ангел спросил старшего:
— Как это могло случиться? Первый мужчина имел всё, а ты ему помог. Другая семья имела очень мало, но была готова поделиться всем, а ты позволил, чтобы у них умерла единственная корова. Почему?
— Вещи не такие, какими кажутся, — ответил старший ангел. — Когда мы были в подвале, я понял, что в дыре в стене был клад с золотом. Его хозяин был груб и не хотел сделать добро. Я отремонтировал стену, чтобы клад не был найден. Когда на следующую ночь мы спали в постели, пришёл ангел смерти за женой хозяина. Я отдал ему корову. Вещи не такие, какими кажутся. Мы никогда не знаем всё. И даже если имеешь веру, тебе надо ещё внушить доверие, что всё, что приходит, есть в твою пользу. А это поймёшь со временем. Некоторые люди приходят в нашу жизнь и быстро уходят, некоторые становятся нашими друзьями, и остаются на минуту. Вчера — это история. Завтра — тайна. Сегодня…
Настоящее — это дар. Жизнь есть волшебство, и вкус каждого момента неповторим!

мне так много всего хочется написать.
но у меня такой бардак: в делах, в мыслях...

только сегодня, буквально минут 10 назад поменяла "местоположение" с Гермерсхайма на Москву. Время на компе до сих пор немецкое...
а я помню, как шел обратный отчет: я стала больше не жителем Гермера, я закрыла карточку, я собрала вещи... я последний раз переночевала там. я уехала. я плакала.
я напишу все подробно, надо собраться.  все те люди, которые были рядом, которые подарили мне чувства, ощущения и воспоминания должны быть тут "увековечены" ;)

теперь это живет у Коти

Сегодня была наконец в "Круге". Кукушата меня обнимали и радовались. Какое это счастье, видеть, что они соскучились! А потом было занятие. Мои ученики прилежно сидели за столами и старательно выписывали буквы. Я же, будто заведенная, скакала то на одной, то на другой ноге, болтала, но при этом - у нас прогресс! Наталья, с ее невероятным слухом, повторяла почти все на немецком, Паша старался изо всех сил, Женя и Света выдавали усвоенную теорию на практике, Леша спокойно так и со знанием дела отвечал, а Рамиль (которого я упорно называла Камилем) гордо рассказывал, что Андрея Борисовича он называет на "ты", поэтому местоимение "Sie" ему не нужно;)
Потом увидела остальных. Еще не всех, но уже так радостно на душе! Я еще никогда не видела, чтобы столько хороших людей были так плотно сконцентрированы в одном месте! =)

Все возвращается на круги своя - снаружи. Внутри - все тоже встает на свои места.
А я уже и не верила...
Удивительно. Спасибо!

Вчера на вечере сербской поэзии и песни (Котя хорошо перечислила фактическую информацию, так что по этой части - вот сюда )
Музыка волшебна! Душа, нет , не уходит в пятки, наоборот - ее достают из каждого уголка тела и собирают в районе солнечного сплетения. И там все бурлит, кружится, рвется взлететь.
А знаете, почему так? в их музыке сразу все: радость и грусть. Наверное, это и называется глубинной памятью народа. Они помнят то, что стерли и продолжают стирать у нас. Они видят глубже. Они знают, что есть настоящее. Можно бесконечно описывать, но все это будет лишь тень. Тот , кто тоже знает это - уже меня понял.
Когда слышишь такое - сама вспоминаешь, какой бы шелухой не было бы все засорено.

Все возвращается на круги своя - снаружи. Внутри - все тоже встает на свои места.
А я уже и не верила...
Удивительно. Спасибо!

А еще я встретила там Батюшку Бояна. Я давно думала, что он серб. Он строгий, твердый, глаза - глубоооокие, знающие. Это ведь он велел мне год назад уехать за границу.  Я тогда вообще не знала, хочу или не хочу этого. Но все за меня само решилось. Он же сразу заметил, что я ДРУГАЯ вернулась. 
Время и расстоянье лечит.
Он знал.

Все возвращается на круги своя - снаружи. Внутри - все тоже встает на свои места.
А я уже и не верила...
Удивительно. Спасибо!

P.S.
я не верила, не верила, что смогу... я еще не она, не я 3 года назад. но такой я уже никогода и не смогу быть. да и не надо. 
но я становюсь собой. я снова умею смеяться и радоваться. я знаю, что такое счастье.  я выбрала цели в жизни (только не надо смеяться, мол, маленькая такая, а такие речи...) я знаю, как к ним идти.
Господи, дай сил дойти!

Перепостите у себя, пожалуйста!
http://tatiana-gubina.livejournal.com/31241.html

Сегодня первый раз была в больнице. Мы рисовали с детишками. Трудно описать все эмоции, которые испытала. Вернее, дело не в палитре эмоций, но в их силе, светлости и глубине.

Все дети неповторимы. Вот, например, Лиза (не знаю фамилии). Она просто покорила меня своими огромными серо-голубыми глазами цвета мокрого снега. Длинные ресницы вспархивали ввысь, уголки губ задорно прыгали вверх. А достаточно лишь улыбнуться ей или обнять ее.

Только совсем не верится, что они болеют...

P.S. пока мы ждали Митю, видели у метро бабушку, раздающую рекламки. вы все это видите. я это вижу каждый день. но вот сегодня пробило. почти до слез. обидно! как может так быть?! бабушка - а вынуждена работать (да еще и ТАК) на холоде. но она старалась, это было слышно по ее голосу. она просто не может по-другому. даже когда ей какой-то тип, не обремененный интеллектом, хамит - она так мудро не обращает на это внимание и продолжает стараться. лишь на минутку присела, положив пакетик на холодный бордюр.

Знаете, как падают снежинки?
Они летят вниз, кружатся иногда, стремятся навстречу свей тени = к своей неотъемлемой части. А когда встретят ее - сливаются с ней и исчезают обе.

Єто я заметила по дороге на заключительную Mensadisko (семестр кончился, в это воскресенье мы улетаем.Гермерсхайм проснежился от расстройства).

А еще видела пару. Он нес ее на руках как ребенка: она обхватила его ногами в районе живота, сидя к нему лицом и куря. До этого они точно стремились навстречу друг другу...

Скоро домой. Меньше месяца осталось. я хочу, тк там мои любимые люди. я не хочу, тк тут отличный перевод, я получаю огромное удовольствие от синхрона конференций из кабинки, тк тут аустауши, которых я уже тоже очень полюбила!
( ВОТ как мы тут живем. )

Есть Бог, есть мир. Они живут вовек.
А жизнь людей мгновенна и убога.
Но все в себе вмещает человек,
Который любит мир и верит в Бога.

Зима робкая,
Ночь колкая.
Небо в облака нарядили,
словно разлили
пенку капучино поверх его синей гущи.

А на границе
вместо корицы
звездочками присыпали.
От недосыпа ли
все перепутали их места.

Луну поставили,
всех спать отправили.
Так она насветила радуги два круга.

Одному мальчику, чтобы ему не было так холодно


Мое солнце, и это тоже ведь не тупик, это новый круг.
Почву выбили из-под ног – так учись летать.
Журавля подстрелили, синичку выдернули из рук,
И саднит под ребром, и некому залатать.

Жизнь разъяли на кадры, каркас проржавленный обнажив.
Рассинхрон, все помехами; сжаться, не восставать.
Пока финка жгла между ребер, еще был жив,
А теперь извлекли, и вынужден остывать.

Мое солнце, Бог не садист, не Его это гнев и гнет,
Только – обжиг; мы все тут мечемся, мельтешим,
А Он смотрит и выжидает, сидит и мнет
Переносицу указательным и большим;

Срок приходит, нас вынимают на Божий свет, обдувают прах,
Обдают ледяным, как небытием; кричи
И брыкайся; мой мальчик, это нормальный страх.
Это ты остываешь после Его печи.

Это кажется, что ты слаб, что ты клоп, беспомощный идиот,
Словно глупая камбала хлопаешь ртом во мгле.
Мое солнце, Москва гудит, караван идет,
Происходит пятница на земле,

Эта долбаная неделя накрыла, смяла, да вот и схлынула тяжело,
Полежи в мокрой гальке, тину отри со щек.
Это кажется, что все мерзло и нежило,
Просто жизнь даже толком не началась еще.

Это новый какой-то уровень, левел, раунд; белым-бело.
Эй, а делать-то что? Слова собирать из льдин?
Мы истошно живые, слышишь, смотри в табло.
На нем циферки.
Пять.
Четыре.
Три.
Два.
Один.

Верочка Полозкова.Ночь 24-25 ноября 2006 года.